Александр «Poison» Нечай
Dead Morrozze Project: забытый злой рэп из Алчевска
История первой донбасской индастриал-рэпкор группы, которая записала единственный альбом и сразу же исчезла.
В Алчевске (ныне захваченном террористами) находится металлургический комбинат. Уже с жд-вокзала в глаза бросается промышленная архитектура угрожающих масштабов, и тянется такой ландшафт на протяжении почти всей поездки через город. Подобные пейзажи не могли не вдохновлять на создание чего-то индустриального, смеси человека и машины — чего-то совершенно нового для недавно появившейся независимой Украины.
В 1995 там появился Dead Morrozze Project. Смесь рэпкора и неслыханной электроники, сдобренная ненавистью рабочих кварталов. Ничего подобного на родных просторах никто тогда не делал. В состав группы входило всего два человека — Виктор Величко и Олег Гладов. Первый был звукорежиссером и битмейкером, второй гитаристом и автором текстов (а после распада группы переквалифицировался в режиссера и писателя).
В 1995 там появился Dead Morrozze Project. Смесь рэпкора и неслыханной электроники, сдобренная ненавистью рабочих кварталов. Ничего подобного на родных просторах никто тогда не делал. В состав группы входило всего два человека — Виктор Величко и Олег Гладов. Первый был звукорежиссером и битмейкером, второй гитаристом и автором текстов (а после распада группы переквалифицировался в режиссера и писателя).
Олег Гладов
Гитара, вокал, тексты
«Вокруг города торчали трубы заводов и терриконы шахт, вода воняла метаном. Где-то в далёких заграницах парни мочили новую, дикую шизоидную музыку и нам хотелось так же.
У нас было полно времени и желание передать окружающую действительность через ритмичный шум. Хотелось замешать коктейль, под который невозможно было бы устоять на месте. Хотелось выжать из инструментов нечто подобное тому, что творили зарубежные товарищи из White Zombie, Die Krupps и иже с ними. Главный ультиматум, который мы поставили себе — чтоб без всякого говнорока и соплей. Это должно было качать.
Желание было, но дешёвые синтезаторы, которые пылились в местных ДК, были попсовыми пукалками и не позволяли извлечь подходящих атмосферных колебаний. Парней было несколько, они постоянно менялись: выступили на парочке местных концертов и разбежались.
В конце концов остался костяк команды — гитарист местной группы Dixi Power Олег Гладов (то есть, я) и гений звукозаписи Виктор Величко из электронного проекта BEATCODER. Витя, человек с отменным музыкальным вкусом и талантом продюсера (в зарубежном понимании этого слова). Он аранжировал и облекал в актуальное звучание все мои черновые идеи».
У нас было полно времени и желание передать окружающую действительность через ритмичный шум. Хотелось замешать коктейль, под который невозможно было бы устоять на месте. Хотелось выжать из инструментов нечто подобное тому, что творили зарубежные товарищи из White Zombie, Die Krupps и иже с ними. Главный ультиматум, который мы поставили себе — чтоб без всякого говнорока и соплей. Это должно было качать.
Желание было, но дешёвые синтезаторы, которые пылились в местных ДК, были попсовыми пукалками и не позволяли извлечь подходящих атмосферных колебаний. Парней было несколько, они постоянно менялись: выступили на парочке местных концертов и разбежались.
В конце концов остался костяк команды — гитарист местной группы Dixi Power Олег Гладов (то есть, я) и гений звукозаписи Виктор Величко из электронного проекта BEATCODER. Витя, человек с отменным музыкальным вкусом и талантом продюсера (в зарубежном понимании этого слова). Он аранжировал и облекал в актуальное звучание все мои черновые идеи».
В какой-то момент ребята собрались дома у будущего саунд-продюсера и решили записать первый трек. Песня называлась «Мы твой Царь Осоавиахим». Если вам в голову пришли библейские мотивы или кодекс Хаммурапи, и вы начали судорожно вспоминать это имя, то бесполезно. ОСОАВИАХИМом (Обществом содействия обороне, авиационному и химическому строительству) назывался предок ДОСААФа, который просуществовал с 1927 по 1948 годы.
Гладов написал текст с гитарными партиями, Величко подготовил биты. В таком же режиме разделения труда были созданы все последующие песни.
Домашний компьютер тогда был не только роскошью, но еще и совершенно непонятным прибором для большинства людей. Для того, чтобы писать музыку на этом диковинном электронном устройстве, нужно было покупать отдельно звуковую карту, а семплы появились в середине 1990-х на дисках и были большой редкостью. CD с таким специфическим продуктом нужно было заказывать.
Гладов написал текст с гитарными партиями, Величко подготовил биты. В таком же режиме разделения труда были созданы все последующие песни.
Домашний компьютер тогда был не только роскошью, но еще и совершенно непонятным прибором для большинства людей. Для того, чтобы писать музыку на этом диковинном электронном устройстве, нужно было покупать отдельно звуковую карту, а семплы появились в середине 1990-х на дисках и были большой редкостью. CD с таким специфическим продуктом нужно было заказывать.
Виктор Величко
Биты
«Первый компьютер у меня появился в 1990 году. Это был IBM 386. Музыкой я тогда не занимался, так как ничего для этого не было, кроме простых секвенсоров. Первые опыты звукозаписи у меня начались в 1994 году. Тогда у меня уже был Пентиум, на который я купил первую звуковую плату Turtle Beach. И даже подключил его к интернету.
Русскоязычных тогда не было вообще никого в интернете по теме звукорежиссуры. Я общался только с американцами. Звуки качались через dial-up».
Русскоязычных тогда не было вообще никого в интернете по теме звукорежиссуры. Я общался только с американцами. Звуки качались через dial-up».
Олег Гладов
Гитара, вокал
«Мы совершенно на халяву разжились мощной "стомпер бочкой", которую чувак сделал специально для "Fat Of The Land" Prodigy. Однажды Витя даже пообщался в чате с Робом Зомби. И конечно, к моей радости, Витя сам синтезировал кучу просто космических звуков.
На самом деле это по началу вовсе не выглядело как слаженное, гармоничное сотрудничество двух творцов. Мы орали друг на друга шо дурные всё время, пока находились в студии, отстаивая каждую ноту и каждый слог. Я вообще удивляюсь как мы не били друг другу морды».
На самом деле это по началу вовсе не выглядело как слаженное, гармоничное сотрудничество двух творцов. Мы орали друг на друга шо дурные всё время, пока находились в студии, отстаивая каждую ноту и каждый слог. Я вообще удивляюсь как мы не били друг другу морды».
Да, находить общий язык двум харизматическим личностям было довольно трудно. Второй проблемой был недостаток оборудования, который в то время не восполнялся ничем. Группе не хватало драм-машины и виниловых вертушек, чтобы делать скретчи. Конечно, компьютер в то время был чем-то запредельным, но с ним особо не повыступаешь.
Группа записала всего один альбом «The Холодд» в 1998 году. Точнее, даже не альбом, а демку-сплит с Beatcoder. Тираж был небольшой, около 100 дисков и 200 кассет. Продавались они в нескольких городах Донбасса. Уже тогда Dead Morrozze Project выложили его в интернет.
Издал альбом дружественный DIY-лейбл Negative Music.
«На Negative Music я занимался записью, аранжировкой и продюсированием, — говорит Виктор Величко. — Мы выпустили с десяток донбасских групп. Но лейбл был такой... смешной, некоммерческий. Он просуществовал с 1994 по 1999. Я бросил этим заниматься году эдак в 2000, так как не имел с него никаких доходов и мне это стало неинтересно».
Издал альбом дружественный DIY-лейбл Negative Music.
«На Negative Music я занимался записью, аранжировкой и продюсированием, — говорит Виктор Величко. — Мы выпустили с десяток донбасских групп. Но лейбл был такой... смешной, некоммерческий. Он просуществовал с 1994 по 1999. Я бросил этим заниматься году эдак в 2000, так как не имел с него никаких доходов и мне это стало неинтересно».
Олег Гладов
Гитара, вокал
«У каждой песни на альбоме была своя история. Например, „Смерть из механизма № 17" родилась после того, как я стал свидетелем совершенно убойного зрелища. Я работал на металлургическом комбинате, и однажды длинная раскалённая докрасна болванка (из которых делают рельсы), сорвала направляющую, вырвалась из прокатной клети, взвилась почти под потолок, словно огромная красная змея, а потом рухнула на рабочего, стоявшего неподалёку. Крутящиеся валки продолжали подавать её, и она извивалась, сбивая всё на своём пути.
Выглядело это страшно и прекрасно одновременно — она разрушила часть оборудования, пар хлещет струями, искры, сирены, все бегают и орут. Клеть, из которой вылетела эта болванка, была в этом цеху под номером 17. Я пришёл домой и в тот же вечер накатал текст который лёг в основу „Смерть из механизма № 17".
А „Serbia" появилась после того, как авиация НАТО начала бомбить Белград. Я слушал радио и записывал прямой эфир „Радио Белград". В треке можно услышать фрагменты той трансляции».
Выглядело это страшно и прекрасно одновременно — она разрушила часть оборудования, пар хлещет струями, искры, сирены, все бегают и орут. Клеть, из которой вылетела эта болванка, была в этом цеху под номером 17. Я пришёл домой и в тот же вечер накатал текст который лёг в основу „Смерть из механизма № 17".
А „Serbia" появилась после того, как авиация НАТО начала бомбить Белград. Я слушал радио и записывал прямой эфир „Радио Белград". В треке можно услышать фрагменты той трансляции».
Самым интересным в истории группы стал клип на песню «Трус не играет в хоккей». Сценарий и режиссерскую работу на себя взял Гладов, который нашел место для съемки на площадке для запуска авиамоделей за Станцией юных техников.
На тот момент у него уже был опыт в режиссуре, но на компьютере клип монтировали впервые. Видео снимали на любительскую камеру, что добавляет ему дополнительного колорита. В итоге «Трус не играет в хоккей» попал на MTV и его крутили в какой-то из программ, которую вела молодая Тутта Ларсен.
Виктор Величко
Биты
«В песне "Трус не играет в хоккей" играет Александр Черняев из енакиевский группы Encounter. Для соло использовалась самодельная гитара, сделанная его отцом из подоконника. Она звучала ужасно, но только с нее смог получиться такой уникальный плачущий звук».
Dead Morrozze Project так и не стала стадионной группой, она была больше студийной. Да и вряд ли тогда получилось бы собрать толпы преданных поклонников под музыку такого формата. Электронщину наш слушатель начал любить чуть позже. В 2000 году группа приступила к записи нового альбома и успела записать всего два трека. Оба они не сохранились.
Виктор Величко
Биты
«Сейчас я работаю на обычной работе. Музыкой я перестал заниматься еще тогда, в начале 2000-х. Два года я отвыкал слушать музыку как профессионал, чтобы начать от нее получать удовольствие как любитель. Потому что, как звукорежиссер ты по-любому обращаешь внимание на то, какие эффекты используются, как и куда уходят частоты, как построены фейдера. Прослушивание превращалось в чистый анализ записи, а кайф теряется».
P.S.: ГЛАДОВ-РЕЖИССЕР И ГЛАДОВ-ПИСАТЕЛЬ
В Алчевске также была группа DIESEL SHARK, которые играли ню-метал, очень прогрессивный для того времени стиль (который стал модным в Украине лишь лет через десять). Гладов принимал участие в ней в качестве басиста, а также снял для группы клип. Позже DIESEL SHARK из одних индустриальных степей уехали в другие — в казахстанский Атырау.
В 2000 году на студии у Виктора Величко записывалась группа «Назад Шляху Немає». Тогда они записали три трека и уехали покорять Киев. Частично это получилось: на них обратил внимание Олег Скрипка и предложил помощь в продвижении. «НШН» несколько раз выступали вместе с ВВ, играли у них на разогреве. Гладов, пока жил в Киеве, снял для них клип.
Последние 10 лет Гладов — довольно успешый московский писатель. Его романы напоминают о золотых временах «оранжевой серии». Последней, в 2015, появилась книга «Кровь. Закат», которую Гладов написал в соавторстве с кинорежиссером Эльдаром Салаватовым. Буквально на днях он закончил свой новый роман «Полли Хочет Крекер», фрагменты из которого в скором времени появятся на его официальном сайте.
Опубликовано 9 ноября 2018
Нам нужно больше твоих кликов: