катерина лебедева
Параджанов и ведро самогона. Рассказывает Александр Губарев
Художник Александр Губарев дружил с Сергеем Параджановым и присутствовал на съемках двух его фильмов: «Тени забытых предков» и «Цвет граната». Он поделился с нами эксклюзивными фотографиями и историями о великом режиссере.
Выдающемуся художнику Александру Губареву 1 сентября исполнилось 93 года. Он дружил с легендами украинского искусства: Григорием Гавриленко, Ольгой Рапай-Маркиш и Николаем Рапаем, Георгием Якутовичем и Александрой Павловской, а также с Сергеем Параджановым. Губарев фотографировал — и эта грань его таланта до сих пор оставалась неизвестной общественности.

В архиве Александра Губарева нашелся фоторепортаж из Карпат о съемках фильма «Тіні забутих предків»: Параджанов на санях, Параджанов с тушей барана, Параджанов пьет самогон из ведра. За всеми этими снимками есть истории.

ПАРАДЖАНОВ В КАРПАТАХ

Съемки «Теней забытых предков» проходили с мая 1963 по октябрь 1964. За это время Параджанов крепко подружился с местными гуцулами: посещал гуцульские праздники, пел песни, один раз даже устроил дуэль с оператором Юрием Ильенко — словом, активно проводил время. Александр Губарев присоединился к съемочной группе на празднование Нового года.
— Как Параджанов, так и вся группа актеров, в том числе Юрий Ильенко и Лариса Кадочникова, мало знали о Карпатах. Для них это была терра инкогнита. А тут появился главный художник (Георгий Якутович, 1930-2000), который влюблен в Карпаты, который посвятил большую часть своих работ их пейзажам, истории, народу. Якутович для всей группы был путеводной звездой, в том числе и для Параджанова. Сам факт съемок в Карпатах был для группы совершенно новым, из ряда вон выходящим явлением. Остро ощущалась новизна.

Начались зимние съемки. В декабре 1963 года я получаю письмо от Якутовича: Саша, бери моего сына и приезжай сюда. База киногруппы была расположена в Верховине, столице Гуцульщины. Старинное название Верховины — Жабье, а гуцулы говорили «Жибье».
1 января 1964. Дземброня. С. Параджанов
1 января 1964. Дземброня. Ю. Ильенко, С. Параджанов
1 января 1964. Верховина
1 января 1964. Дземброня
1 января 1964. Дземброня. С. Параджанов
1 января 1964. Дземброня. Ю. Ильенко, С. Параджанов
1 января 1964. Верховина
1 января 1964. Дземброня
Я тогда был человеком, еще не обремененным семьей. В СССР существовала спортивная лотерея: билетик стоил 50 копеек. Я покупал десяток, и в лучшем случае выигрывал несколько рублей. А тут вдруг выигрываю охотничье ружье! Приходит по почте ящик, а там — двустволка. Лежит у меня год, два. Что же делать с ружьем? И вдруг думаю: возьму его к гуцулам, может кто-то купит.

Летим с Сережей (Сергей Якутович, 1952-2017), ему было тогда 11 лет. В аэропорту Жуляны тогда проще было: никаких металлоискателей. Зашел в самолет с рюкзаком, сумкой и ружьем. Вышли в Ивано-Франковске, оттуда самолетиком АН-2 прилетели в Верховину. Это было перед Новым годом, 29 или 30 декабря. В Верховине в деревянном здании находился реквизит фильма. Там Юра Якутович познакомил меня с Сергеем Параджановым.

В 18 километрах от Верховины есть село Дземброня. И гора Дземброня есть. На горе Юра построил себе очередную хату. Из Верховины едем туда, везем выпивку, закуску и живого барана. 31-го все собираются, хозяева Василь и Евдоха накрывают стол. Я подхожу к хозяевам и говорю: у меня есть ружье, если вам нужно, можете купить или кому-нибудь предложить. Хорошо, говорят. Мы вам ставим ведро самогона, а вы ружье отдаете. Я и согласился.
1964. Верховина. Сергей Параджанов. Возле хаты Василя и Явдохи Сирюков
1 января 1964. Дземброня. С. Параджанов, В. Ветощук с женой, Г. Якутович
1 января 1964. Дземброня. Лариса Кадочникова со своей матерью
1 января 1964. Дземброня
Январь 1964. Крыворивня
1964. Верховина. Сергей Параджанов. Возле хаты Василя и Явдохи Сирюков
1 января 1964. Дземброня. С. Параджанов, В. Ветощук с женой, Г. Якутович
1 января 1964. Дземброня. Лариса Кадочникова со своей матерью
1 января 1964. Дземброня
Январь 1964. Крыворивня
Одну большую комнату в гостинице в Верховине занимает инвентарь для фильма. Параджанов меня туда заводит и говорит: бери, что хочешь. И показывает шкуру выдры. Я отвечаю: Сережа, таких подарков не беру. Взял себе на память кахлю 1863 года, тарелку в технике дымленной керамики и деревянного херувимчика.

«Амнезия» выводит забытых предков из тени. Читай нас всюду:

Телеграм
Инстаграм
Фейсбук

ПАРАДЖАНОВ В АРМЕНИИ

После скандала на киевской премьере «Теней забытых предков» Параджанова начали активно прессовать. Чтобы избежать ареста, он был вынужден уехать в Армению, где тоже не терял времени и снял «Цвет граната» (авторское название — «Саят-Нова»). В Киев Параджанов вернулся в 1971, а в 1973 его все-таки арестовали; он просидел в тюрьме пять лет.
— Звонит Параджанов Юре Якутовичу и говорит, что начал снимать фильм «Саят-Нова». Пригласил меня, Юру, его жену Асю (художница Александра Павловская, 1928-2019), Колю Рапая в Тбилиси. Прилетаем. Нас встретил Сережа, всем помог с жильем.

Поехали мы в знаменитые серные бани. У Якутовича на пальце был серебряный перстень — почернел от местной воды. Выходим из бань, Сережа Параджанов и его окружение укутывают нас в огромные белые простыни. Открывается бутылка шампанского. А Параджанов спрашивает: не хотите ли пойти в женское отделение? Отказались.

На второй день садимся на поезд и едем в монастырь Ахпат в Армении. Там лежат огромные фолианты религиозных книг, там уже ждут актеры. Договариваемся про жилье, проводим несколько дней в Ахпате.

В это время Сережа устраивает то, что сейчас называется перформанс. Он вдруг обвенчал Юру Якутовича и Асю, в монастыре. В котором шел ремонт. Параджанов надел на голову что-то вроде короны, вывернул пальто наизнанку. Стал на колени, сделал венец, много чего говорил, обвенчал. Тут же появились ящики вина, закуски всякие и сладости.

Это было в 1967 году. В те дни исполнилось 60 лет Верховному Патриарху и Католикосу всех армян Вазгену I, и вся Армения стала на ноги. Сережа нас всех погрузил в три машины и повез по трассе до границы. Кругом знаменитые монастыри, храмы; народ ликует, режет баранов. Приехали армяне со всех стран мира. А мы едем, едем... Великолепно виден Арарат, святыня и гордость... Дальше Сергей везет всех в Тбилиси, в свою квартиру, где жили его мама, отец, сестра. В Мцхету нас возил. Были на храмовом празднике в Алазанской долине...

Тогда Параджанова чуть ли не националистом назвали, а он и близко не был националистом. Да, он не принимал советскую власть, вернее, дела чиновников той власти. Ни одного доброго слова не сказал в их адрес. Разносил их в пух и прах, всех этих секретарей московских, применяя даже мат. Но националистом не был.
Александр Губарев — «Режиссер и его герои», 2006
Была возможность у власти обвинить его в гомосексуализме? Была! Он говорил: «Я транссексуал!». Я не буду рассказывать, но что-то там было... Не что-то было, а точно было. Он сам говорил: садите меня как гомосексуалиста, и его посадили как гомосексуалиста.

Сергей был уникальный. Умел из ничего, из мусорных ящиков, создать великолепные инсталляции и ассамбляжи. Это было что-то невероятное. Он большой художник, большой мастер.
Александр Губарев — «Я обнимаю вас», 1999
Опубликовано 6 сентября 2019 года

Все тексты автора
Нам есть, что вспомнить: