Расцвет и упадок компьютерных клубов 2000-х

Я учился в Кловском лицее, поэтому и посещал компьютерные клубы в ближайшем районе. Помню «М-16» на Кловской и ещё несколько клубов в подвалах на Липках, возле Арсенальной и у Крещатика. Клуб имел «фейс-контроль», на двери имелась соответствующая надпись. Не впускали внутрь заведения людей в спортивных штанах и со школьными рюкзаками. Учащиеся частенько прогуливали уроки, прячась в клубе, поэтому было решено как-то этому противодействовать. Но школота не растерялась и додумалась прятать рюкзаки в камерах хранения ближайшего «Сильпо».

Несмотря на предпринятые меры безопасности, особи в спортивных штанах умудрялись грабить малых у входа. У меня разве что отжали «25 копычек». Некоторым везло меньше. У них воровали кроссовки, телефоны, чаще всего — деньги.

Играли мы тогда в основном Counter Strike. Любителей стратегий было мало. Но иногда удавалось порубиться в Red Alert или Warcraft. Завсегдатаи носили с собой собственные мышки. Также в клубах было много музыки и фильмов, что тоже привлекало людей.

Было популярным праздновать в «игрухе» дни рождения. Заказывали пиццу и сидели играли по сетке большой компанией.

Во время своего «донецкого периода» я несколько месяцев проработал в компьютерном клубе. Это было в 2000-2001 годах, я был студентом ДИСО. В первую очередь меня интересовал бесплатный и постоянный доступ к глобальной сети. В то время интернет форумы и сайты были для меня самым главным каналом информации и пространством общения, где я мог обсудить вопросы постмодерной философии, современного искусства и моды. Кстати, это здорово отрывало меня от донецких реалий начала нулевых, в которых длинные волосы еще считались признаком нонконформизма и было стойкое ощущение, что все запаздывает на несколько лет.

Посетителей клуба можно было разделить на несколько типов, и первый, самый многочисленный — это дети и подростки, впавшие в зависимость от компьютерных игр, особенно подсевших на иглу «Counter Strike». Я до сих пор, если честно, недолюбливаю эту игру — перед глазами встают перекошенные лица детей, готовых на все ради «часика контры».

Вторая категория, это странные и стильные персонажи, вроде программиста из «Общества Трансцендентальной Медитации», с вечно расширенными из-за амфетамина зрачками (сам он предпочитал говорить, что не спать ему помогает медитация) или хорошо одетого киллера (не спрашивайте, откуда я знаю о его профессии, администратор компьютерного клуба в то время мог знать очень многое). С такими посетителями у меня были хорошие и теплые отношения, с ними можно было поболтать о мировых новостях, и обычно они играли в классические «архаичные» игры. В клубе эти люди отдыхали от привычного круга общения, так как место было небольшим и атмосфера была довольно уютной. Программист играл в Diablo (в религиозном институте программирования не одобряли эту игру), а киллер играл в Doom 2. Однажды он пропал, и всех его знакомых предупредили, что «мы никогда не видели этого человека в нашем клубе».

Третьей категорией были пользователи интернета. Интернет был дорогой, и поэтому это была немногочисленная категория. Зато самая феминизированная: интернет любили девушки, с которыми было легко познакомиться, подсмотрев название чата и никнейм. Однако я не знакомился с клиентками клуба во избежание манипуляций с их стороны, и предпочитая романтические активности вне рабочего пространства.

Однажды владелец клуба решил заразить несколько соседних клубов вирусами, и поручил поиск максимально вредоносных вирусов мне и еще одному администратору. Я хорошо знал, что нечестная конкуренция в парадигме дикого капитализма может принести проблемы (в том числе исполнителю), и решил уволиться.

Компьютерный клуб находился в Мариуполе на проспекте Ленина (сейчас — проспект Мира), аккурат напротив кинотеатра «Победа». Это, кстати, был благополучный клуб, центровой, совсем шпана там не ошивалась, поэтому малолетние нерды ходили спокойно. На окраинных микрорайонах в клубах я тоже иногда бывал, там ситуация была похуже. Могли и пизды дать, хотя я под такое никогда не попадал.

А вот забавный случай был в другом мариупольском клубе, на проспекте Металлургов, одном из первых в городе. Там сидели за стойкой два админа, а третий монитор был развернут экраном к входу. И вот захожу я туда, а на этом экране кельтан и написано «Вайт прайд ворлд вайд». Я поржал, смотрю — админ сидит лысенький в камуфляже. Малой, правда.

А в следующий раз и админ был другой, и вместо кельтана на экране игрались котята.

Компы были у немногих, мы собирались в игралках, чтобы толпой порубиться по сетке в шутеры от первого лица. Контры тогда еще не было, мы играли в Quake. На тот момент у будущего мужа была любовь к BW Teamfortress и StarCraft.

Компьютерные клубы выглядели следующим образом: куча комнат, а в них не очень светло и куча компов, объединенных в локалку. Посещали их в основном гики-задротики. Иногда приходили обычные «цивильные» посидеть в интернете, проверить почту, початиться в Аське.

Устроилась работать в 2002 году благодаря приятелю. Платили мало — то ли 15, то ли 20 гривен за ночь, — но этих денег хватало хоть как-то прокормиться. Моя повышенная стипендия была 49 гривен, проездной для студента на троллейбус стоил 12, а бутылка пива — одну-две гривны.

На поясе я носила тревожную кнопку, при нажатии которой через 3-4 минуты приезжало маски-шоу. Все-таки касса наличкой, карты тогда были не в ходу.

Самой большой сложностью было не спать ночь, а потом идти на пары. После того, как всю ночь порубишься в Кваку, по коридорам вуза ходишь стрейфом, быстро выглядываешь из-за угла, проверяя, «чист» ли коридор.

Во время пика в 2000-х у нас было 276 компьютеров. И все были заняты. Люди стояли огромные очереди, чтобы поиграть. Сейчас компьютеров стало у нас в разы меньше, а соответственно, и людей.

Приходят к нам люди, как и раньше, самых разных возрастов. Есть клиенты от 40 и старше, но, конечно же, костяк посетителей составляют школьники. Последние играют зачастую в CS:GO. Мы боремся с родителями, которым гораздо проще ребенка отдать в компьютерный клуб, нежели с ним заниматься. А есть еще такие, которые любят детей на ночь оставлять.

Мы таких школьников выгоняем, а если не хотят, то вызываем полицию. Случается это довольно часто. Боремся также с наркоманами и наркоторговцами. Бывает и пьяные приходят. У нас вообще запрет на вход для нетрезвой клиентуры.

С 2014 года у нас ситуация с клиентурой ухудшилась. Во-первых, у многих есть компьютеры дома. Во-вторых, у людей стало меньше денег, хотя мы цены не поднимали. Ну, и молодежь выезжает за границу. Мы это по сотрудникам нашим замечаем.

Более того, возвращаясь к теме наркотиков, в компьютерные клубы идут в основном за «товаром», а у нас с этим борьба. Соответственно, это не привлекает определенных «клиентов». Пускай у нас будет меньше людей, но зато нормальных. В целом к нам приходят одни и те же люди.

Посещаемость зависит от расположенности наших клубов (всего их 4, — прим. ред.). Оболонь — на первом месте, центр — на втором, Харьковский — на третьем, Воскресенка — на последнем. Из-за клиентуры на Воскресенке отказались работать ночью.

Бизнесом это даже не назовешь. Компьютерные клубы — это убыточное занятие. В лучшем случае зарплату отдадим сотрудникам и у нас что-то останется. У меня полгода не было зарплаты, приходилось зарабатывать на стороне, чтобы добавлять сотрудникам.

Но мы хотим довести наш проект до конца. Если будем зарабатывать, то хорошо. Наша основная цель — создать место досуга подростков и молодежи. Чтобы не было наркоты, алкоголя и матов. Чтобы ребенок мог прийти и спокойно поиграть. Но не долго.