Майдан-2004
Гонзо-репортаж для журнала «НАШ»

21 ноября. 21ч.30мин. Майдан Независимости. Оранжевый пипл радостно празднует победу, жует бутерброды, не догадываясь, что им придется есть еще как минимум три недели.

22ч.48мин. Штаб кандидата Ю. Иду сразу на 3-й этаж в буфет, ем чай и те же бутерброды, но уже с икрой, празднуют победу, не без оснований, да здравствует странное слово exit-polls, но лица, приближенные к персоне Ю, все-таки нервно курят, прекрасно понимая, что не все так просто. Но это все хуйня. Здороваюсь со Скрипкой Олегом, в шутку прошу сфотографироваться, делает удивленные глаза, зачем? отвечаю: для стенгазеты штаба Я., охуевает и отходит в сторону, так и не оценив юмора, списываю на предреволюционную ситуацию.

23ч.12мин. Опять иду в буфет: бутерброды с икрой еще подносят. Едим их на пару с Вакарчуком, лица радостные, причем очень много тех, кто раньше не был замечен в лагере Ю., много шаровиков и попсовиков, ждущих дележа победы — ф.и.о. знаете сами. Алкоголя нет и не светит, боятся провокаций со стороны... становится скучно...

23ч.59мин. Штаб Я. Демократии нет, туда не ходи, сюда не гляди, в буфете только сок и чай, зато спиртного за свой счет — хоть залейся. Чиновники говорят, что до победы четыре-три-два-один шага, но радости на лицах ноль — видно... хотя, что видно? — ничего (оно потом станет ясно, что и как). Скучно.

Час ночи. Центризбирком. Буфет полностью за свой счет, нехорошо, рулю домой спать.

10ч.76мин. Обманутые собираются на главной площади страны, с вещами и паспортами, после призыва тети Т. движение на Хрещатике перекрывается: палатки, дрова, апельсины.

14ч.350мин. Обедаю в палаточном городке, киевляне подносят вкусности, можно перемещаться по лагерю и выбирать меню. Появляются первые слухи о приближении войск, трУсов мало. Кстати, о слухах, официальной лжи и оппозиционном трепе — гнали они друг на друга, не моргнув глазом, Геббельс радовался в аду, а народ, слушавший и веривший в этот бред, пил валерианку/водку. Люди, фильтруйте информацию, сомневайтесь, не верьте ни себе, ни жене, ни власти, всюду контрреволюция. Верьте психоаналитикам и деньгам. Под площадью на ступеньках сидит нищенка с ребенком, в течение двух часов никто не подал ни монетки, некогда, в рево...ю не до людей.

Водка не приветствуется, напиваемся с фотографом Трохом до кондиции, без паники еду домой с мыслями: если сегодня не раздавят самовольные строения, то потом вряд ли.

Напомню, на следующий день тетя Т. призывает штурмовать или блокировать госучреждения, иду к Администрации президента, она уже в кольце справедливости и омона, всюду чай и бутерброды, подвозят каши и котлеты, на часах — 20ч.356мин., но праздника нет, а значит нет и революции. Кстати, опять о финансах: пока один из трех президентов не мог попасть на работу (ха-ха!), Нацбанк продолжал работать как часы — проценты нужны по любую сторону противоборства, хотя всегда во все рев.времена первым делом грабят банки, тем более главный — вот вам и ответы на неудобные вопросы.

13ч.02мин. Приезжает приятель из Днепропетровска, дальтоник и рубаха-парень, как сказал — потрогать на себе ситуацию. Происходящее ему поначалу кажется футбольным матчем — всюду бродят болельщики и скандируют: «Динамо — чемпион!». Правда, потом навел резкость, пообщался с растущим самосознанием людей и начал их провоцировать: там, где были сторонники Ю., кричал, что Я. — наш П. И наоборот. Пиздюлей нигде не получили, благодаря мне и моему удостоверению журналиста. Опять же, благодаря удостоверению прошли к омону, к админ-президент-зданию, сфотографировались. Народ активно фотографировал себя и своих близких на любом фоне революционного бунта — куда смотрела милиция, не знаю. Кстати, небольшое наблюдение: очень много было сотрудников всяких карающих органов (это и менты, и сбушники, и дружинники, и пожарники, и дворники-стукачи и т.д.) Одеты они неброско — серое пальтишко или черная кожаная куртка, вязаная шапочка или меховая ушанка, для маскировки — оранжевая ленточка, одна, без фанатизма, в руках видеокамера и снимают все подряд. Интересные моменты или нет — не важно, основной акцент на лица участников акций. Стоят почти всегда чуть в стороне и для прикрытия кто-то стоит рядом. Товарищ, бди! Возле администрации С. Вакарчук призывал сдать амуницию и перейти на противоположную сторону (вечером мы опять пересечемся с этим героем незарытого таланта).

15ч.б9мин. В Украинском доме пьем чай и давимся военной кашей, водка по-прежнему своя. В пункте приема и раздачи теплой одежды на память беру носки, приятель — рукавицы, рядом телка примеривает свитер и просит у распределительницы такой же, но светлой расцветки, суке кажется, что она в секонде, пристрелить бы надо ее в воспитательных целях, но продолжаем бояться провокаций.

4232ч.23мин. В лагере на Майдане обедаем с Трохом. Спасибо местным, несут и несут еду. Аппетитно. Стало ясно, что бомбить не будут, народу прибывает все больше и больше, у нищих и бездомных праздник живота, спиртное опять-таки за свой счет. Внутрилагерный порядок ужесточается. На сцене дух свободы быстро вытесняется конкурсами самодеятельности, песнями-танцами — к хлебу подтянулись зрелища, Рим замкнулся.

17ч.00мин. У Кабмина делаем вылазку в лагерь сторонников Я. Группа оранжевых студентов кричит проходящей мимо короткостриженой молодежи в бело-синей символике: шахтеры, присоединяйтесь до нас. У тех удивленные лица: дураки, какие мы шахтеры? Встреча на Эльбе проходит дружелюбно. Вспомнил одну сослуживицу, которая заработала нехило в штабе Я., а теперь позиционирует себя как сторонница Ю. И зарабатывает деньги благополучно дальше. Время — деньги и т.д. Сытый никогда не ходит там, где мрут голодные.

23ч.050мин. Опять возле Администрации п. и опять Вакарчук, но уже дирижирует хором блокирующих, поющих простые слова «К. — теть!». Потом пьем чай и предлагаем Славе водку, он на полном серьезе втирает, что он одно из лиц революции, и поэтому на него заведено уголовное дело, админресурс только и ждет повода его арестовать, а водка как раз подходящий повод. Тут же высказал сожаление, что журнал вот уже четыре года не публикует материалы о нем и его группе, на что я ему посоветовал сочинять альтернативную музыку, и наш собеседник неуверенно пообещал что-то сделать, чтобы попасть на страницы многоуважаемого журнала (ну разве что повеситься на струнах собственной гитары — это мое мнение, без обид; фаны, за кумира не беспокойтесь, его наградят первого и живого).

5454544ч.665454544644мин. Происходящее стало напоминать махновские дела, это когда не по закону, дорогой читатель, а по справедливости — в данный момент. Причем в противоположных ситуациях. Кстати, небольшое отступление.

Съездили мы (а это группа историков и искусствоведов) в Гуляйполе, на родину Нестора Ивановича Махно — посмотреть последствия на генетическом уровне. Поели, опять-таки попили крепких напитков, и должен вам с радостью сообщить: ежели кто имеет к настоящему экстриму тяготение, поезжайте в те края — от адреналина будет болеть не только голова, но и печень, руки правые и ноги, само собой. Знакомство с местностью началось оживленно, гостиница (она же и больница) дружелюбно распахнула свои двери: то ли были одеты не так, то ли лица особые — внимание к нам было с первых минут пребывания. Народец спрашивал, откуда мы и чего тута делаем, мы отвечали правду и только правду, и ничего кроме правды. Местный музей немножечко разочаровал, личных вещей известного анархиста не оказалось, вместо оригинальных фотографий — сплошные репродукции, скелета в формалине тоже не было. Ни книг, ни обещанной водки им. Махно, ни конфет — ничего напоминающего о том, что здесь родился и вырос свободный от классовых предрассудков человек, умерший, кстати, в нищете и на чужбине. В заведениях общепита — сюда входит один ресторан (опять же в гостинице) и два кафе — кормили неплохо, без расстройства желудка, курить не разрешали под страхом лишения десерта. На народную забаву — кулачные бои между собой, — отреагировали молниеносно: милиция приехала на 15-й секунде первого раунда, крови не было, опять спасло удостоверение журналиста, так что на рынке покупайте или подделывайте, спасает во многих ситуациях (правда, снайперу все равно, какие у вас корочки). Вечером пошли знакомиться с прогрессивной молодежью. Единственная дискотека работала на полную катушку и была, по-видимому, центром культурного криминала и беспредела по понятиям. У нас раз 70 за вечер спрашивали, откуда мы и куда, пробивали на наличие кредитоспособности, предлагали любую девушку или женщину за 5 гривен, просили угостить водкой, кому-то приглянулось кожаное пальто одного и у нас, обещали познакомить с дальним родственником «Батьки», но он был на охоте, в 11 ночи, видно любит пострелять в темноте наугад, гад. Ну, в общем, отдохнули и набрались впечатлений без потерь и крови, хотя белых надо бить, пока не покраснеют, а красных — пока не побелеют. Отступление закончилось.

19ч.98мин. Прошел слух, что добросовестные девушки бесплатно оказывают секс. Искали, искали, но так и не посчастливилось подтвердить эту прекрасную теорию. Жаль. Народ все продолжал фотографироваться, поедать и отправлять естественные надобности, искать приключений, накал математически начал распыляться на мелочи, но при этом был достигнут успех, который заключался в объявлении третьего тура голосования — но это вы все уже знаете, начали говорить о каких-то удостоверениях участников революций, льготах на жилплощадь за границей, молоко за вредность, талонах на водку и занесении, один к десяти, времени, проведенного на виртуальных баррикадах, в трудовую книжку — в общем, мещанская психология как всегда восторжествовала: лишь бы не было войны, а клизму мы переживем. Гордо.

Что не вошло в вышенаписанную статью, но обязательно хотелось упомянуть:

а) коммунисты в одну из суббот справедливо вопрошали: а на хрена нам вообще институт президента? Согласен — зло не бывает меньшим или большим. Поэтому — вся власть народу!

б) все-таки обязать девушек, достигших физической зрелости, оказывать сексуальные услуги революционно настроенным гражданам безотказно, а солдатам и матросам — по минимальному тарифу (закрепить законодательно).