Валентин Хрущ.
Одесское подполье эпохи застоя

В 60-х Хрущик (так его называли друзья) принадлежал к кругу одесских нонконформистов, организовывал арт-квартирники и был одним из зачинателей «Заборной выставки» — первой несанкционированной уличной акции на территории СССР. Сам о себе он писал так: «Живописи нигде не обучался. Работаю самостоятельно. В официальных выставках не участвую. По профессии печник. Живу на сбережения бабушки».

Валентин Хрущ родился 24 января 1943 года в Одессе. Его отец был капитаном траулера (судно для ловли рыбы); мама умерла, когда Валику было всего 7 месяцев. С детства его воспитывала бабушка, она и привила ему любовь к искусству. Бабушка водила его по квартирам своих друзей, где Валик познакомился с работами одесских классиков: Теофила Фраермана, Петра Нилуса, Кириака Костанди, Тита Дворникова, — все они висели тогда в квартирах в частных коллекциях, а не в музеях. Они оставили на него неизгладимое впечатление на всю жизнь.

Выгнали Хруща и из художественного училища. Вроде бы из-за того, что он носил с собой репродукции работ Матисса и Пикассо, но кто его знает на самом деле. В любом случае, точно не из-за низкого интеллекта: все, кто знал Хруща, отмечали его энциклопедические знания.
Хрущ начал выставляться в 15 лет — это помогло ему избежать наказания за тунеядство после исключения из училища. Он приносил участковому бумаги, подтверждающие его участие в выставках, и к нему не было никаких претензий. Хрущ сам признавал, что именно из-за органов он занялся искусством.

Отсутствие образования не помешало Хрущу получить работу в одесском отделении художественного фонда при Cоюзе художников СССР в монументальной мастерской. Он занимался внешней отделкой магазинов, оформлением интерьеров, украшением городских площадей и красных уголков сельских клубов. Для заработка рисовал портреты Ленина, как он сам выражался, «не жалея розовой краски на щеки» — заказчикам такие особенно нравились.

Руки у него были золотые, но дисциплина хромала. Юрий Егоров, представитель старшего поколения одесских художников, вспоминал, как он попросил Хруща помочь ему в оформлении магазина «Золотой ключик». Если Егоров приходил на работу как положено, в 6:30, то Валик приходил только к 12:30. Это повторялось вновь и вновь, пока Егоров не разозлился и не уволил Хруща. Но ему стало жаль молодого художника, и он предложил купить у него картину за 1200 рублей, выплачивая по 100 рублей каждый месяц, чего на то время вполне должно было хватить на скромную жизнь.

Хрущ при всей своей анти-советскости удачно выкроил себе место в системе. Тяжело сказать, благодаря ей или же все таки вопреки он стал художником.

В 60-х в Одессе сформировалась группа молодых художников, которых позже, в ретроспективе, назовут «одесские нонконформисты». Зачинщиками этой группы считаются Александр Ануфриев и Владимир Стрельников. К ним примкнули Валерий Басанец, Виктор Маринюк, Людмила Ястреб, Мока Морозов (Николай Морозов), Станислав Сычев и, конечно же, Валентин Хрущ.

Все они жадно разглядывали репродукции Пикассо, Брака, Леже в заграничных изданиях; все они плевались от академизма принятого в Училище и соцреализма одобренного в Союзе художников. Никто из них не состоял в Союзе, а значит и не выставлялся.

Важным моментом в истории одесского нонконформизма принято считать «Заборную выставку», организованную Хрущем и Станиславом Сычевым 8 мая 1967 года. По словам самого Хруща, дело было так.

Вечером за день до выставки Хрущ встретил на улице подвыпившего Сычева. Валик и сам был уже нетрезвый. Отчаянный Сычев сообщил Хрущу, что хочет повеситься. Не желая особо акцентировать внимание на этой теме, Хрущ предложил пойти еще выпить. Выпили. «Ты всегда еще успеешь повеситься, давай лучше что-то вместе сделаем», — сказал Хрущ. Выставку, например. Экспонироваться молодым художникам просто было негде. И тут они вспомнили Давида Бурлюка и его заборные выставки (на самом деле, за эти выставки был ответственен футурист Антон Сорокин, Бурлюк был лишь косвенно причастен).

На следующее утро каждый из них отобрал несколько своих работ, и они вышли к одесскому Оперному театру, который тогда находился на реставрации. Они просто взяли и вывесили свои работы на деревянном заборе, написали на нем мелом «Сычик + Хрущик», закурили и начали ждать своих зрителей. Собрались прохожие, приехали друзья из газеты, штатный фотограф. Через три часа приехала милиция и мирно попросила художников свернуть лавочку, что они и сделали. Никаких арестов и скандалов; свои работы художники забрали с собой домой.

Заборная выставка стала следствием очень простой потребности: показывать свои работы. Отсюда же возникла традиция квартирных выставок, действовавшая в Одессе в 70-х. Выставки проходили каждую неделю в квартирах-мастерских художников Олега Соколова, Александра Ануфриева и Маргариты Жарковой, Виктора Маринюка и Людмилы Ястреб, а также в квартире коллекционера Владимира Асриева, которая, кстати, находилась между офисами КГБ и МВД.

Дом Хруща тоже стал местом частых посиделок и художественных выставок. Дом на Чижикова, 18 принадлежал его жене, поэтессе Виктории Хайцин. Это было странное жилище, где была застекленная веранда с туалетом в конце. С веранды был вход в две комнаты без окон, одна из них была мастерской Хруща. Бывало, вода лилась с потолка в спальне; а как-то раз туалет соседей сверху обрушился прямо на веранду.

Только ленивый не сравнивал дом Хруща со «Сталкером». Даже сам Андрей Тарковский не смог этого отрицать.

Хрущ отличался от остальных художников-нонконформистов тем, что он относился к искусству легко. Он не парился. Его главным принципом было: «Если ты можешь ничего не делать, то не делай... Но если ты можешь прибавить что-нибудь, ты уже серьезно участвуешь в этом».

В это плане он был человеком дзена. При этом рисовать Хрущ умел быстро и много. За одну ночь он мог написать под два десятка работ разных жанров: портретов, ню, этюдов и парочку абстракций. Часто, за неимением холстов, приходилось рисовать на чем попало: на дверных филенках, кусках картона и фанеры, которые он находил на улице. В качестве инструментов в ход шло все, что попадется под руку: от чайных пакетиков до цемента.

На стиль раннего Хруща оказали влияние одесские художники: Юрий Егоров, Александр Ацманчук, Теофил Фраерман (от него он перенял принцип картинки в картинке). Еще в большей мере на него повлияли голландцы: Франс Снейдерс, Адриан Брауэр и особенно Рембрандт, — про последнего он мог говорить часами.

В конце 60-х, когда его мастерскую затопило, у Хруща случился кризис и он перестал рисовать. Вместо этого начал фарцевать пластинки, фотоаппараты и антиквариат. Вся его мастерская теперь была завалена «барахлом», которое он нашел или на улице или перекупил на рынке.

К живописи он вернулся в 1973 году, когда из Москвы приехал художник Владимир Наумец с альбомом работ испанского абстракциониста Антони Тапиеса, после чего у Хруща начался период абстракции. Он нашел новый для себя метод: брал густую водоэмульсионную краску, которая используется для покраски стен и потолков, накладывал ее жирным слоем на поверхность и отпечатывал на ней различные формы. Затем все это лессировал и в итоге получалось замечательное рельефное изображение.

Из всех шестидесятников Хрущ был самый передовой. Помимо занятий абстракцией, он тесно общался с молодым поколением одесских художников-концептуалистов. Он сам организовывал некое подобие акций, но никогда их так не называл и тем более не документировал. Например, у него была «выставка для птиц», когда он просто вывесил свои картины для птиц на деревьях. Или подобная «выставка для моря»: он пришел на море, повесил на стену пляжа свою абстрактную картину, сфотографировал и ушел.

Подобная артистичность распространялась на все аспекты его жизни. Сергей Ануфриев вспоминал, как Хрущ пришел к нему домой пить чай. Хрущ взял пиалу с чаем и положил ее на клавишу фортепиано: «звук чая» — сказал он, затем взял розетку с вареньем и поставил на другую клавишу: «а это звук варенья».

В начале 80-х Хрущ поехал в Москву погостить у друзей и посмотреть выставку Марка Шагала. Задержался Валентин в России на 23 года. Первое время он жил с художницей-примитивисткой Катей Медведевой в Беляево, где какое-то время заведовал выставочным залом. Также в Беляево вокруг Хруща собралась группа молодых художников из Одессы и Москвы «Одеколон» (одесская колония), которым Хрущ предоставил мастерские прямо под выставочным залом.

Позже Хрущ переехал в город Кимры Тверской области после того, как знакомый коллекционер, в качестве гонорара за купленные работы, подарил ему свой дом. В Кимрах он живет в полной нищете. Но и там находит себе соратников — становится сооснователем «Клуба любителей монгольской оперы». «Клуб» устраивал еженедельные аукционы, где художники продавали свои работы. Продавал Хрущик за дёшево. За «две бутылки водки, коржик и пачку сигарет»:

В Кимрах Хрущ и умер от рака в возрасте 62 лет.

Он возвращался в Одессу пару раз, последний раз прямо перед смертью в 2005 году. Некоторые считают, что Хрущ закончился как художник после своего отъезда из Одессы. Истинный Хрущ был в одесских пейзажах, двориках и море. После того как он покинул свою естественную среду обитания, его творчество просто напросто потеряло былую легкость и непринужденность, лежавшие в его основе.