КАТЕРИНА ЛЕБЕДЕВА
Украинское искусство в объективе Игоря Гильбо
На счету Игоря Гильбо множество фотографий украинской советской скульптуры — в издательстве «Мистецтво» вышло несколько его фотокниг, посвященных скульпторам. Но этим его достижения не ограничиваются. Он фотографировал Сергея Параджанова и Фрипулью, Марию Приймаченко и Марселя Марсо, а также ковбоев, детей и просто случайных прохожих.
В советской Украине фотография не считалась искусством и не исследовалась. Получается парадоксальная ситуация: вокруг нас много авторов мирового уровня, но о них мало кто знает.
С Игорем Гильбо я познакомилась через Фейсбук — уточняла датировку фотографий с Фрипульей (1992). Оказалось, что в архиве Гильбо есть и раритеты похлеще: например, снимок 1973 года, сделанный в Болотне, родном селе Марии Приймаченко. На фото Сергей Параджанов, сама художница, ее сын и внук.
«Он тогда привез ей краски, бумагу; ему искренне хотелось помочь, но при этом нужен был и спектакль, — рассказывает Гильбо. — Параджанов любил действо, да и вообще ему много нужно было для самореализации. Он был очень энергетическим, все собою затмевал».
С Игорем Гильбо я познакомилась через Фейсбук — уточняла датировку фотографий с Фрипульей (1992). Оказалось, что в архиве Гильбо есть и раритеты похлеще: например, снимок 1973 года, сделанный в Болотне, родном селе Марии Приймаченко. На фото Сергей Параджанов, сама художница, ее сын и внук.
«Он тогда привез ей краски, бумагу; ему искренне хотелось помочь, но при этом нужен был и спектакль, — рассказывает Гильбо. — Параджанов любил действо, да и вообще ему много нужно было для самореализации. Он был очень энергетическим, все собою затмевал».
Фрипулья, 1992; Параджанов и Приймаченко, 1973
У Гильбо есть еще один снимок с Параджановым: режиссер стоит на балконе своей квартиры на проспекте Победы, на заднем плане — цирк. Параджанов в компании друзей, посередине — человек, который через месяц сыграет неблаговидную роль в судебном процессе про однополые отношения режиссера.
Игорь Гильбо рассказывает, что в день, когда был сделан снимок, пришел к Параджанову в гости на пару часов раньше, чем компания, и они беседовали о жизни.
«Очевидно, уже тогда Параджанов понимал про меня то, что сам про себя понимаю только сейчас», — вспоминает фотограф. И удивляется, что Параджанов в свои 50-55 лет общался с «зеленым» Гильбо.
Игорь Гильбо рассказывает, что в день, когда был сделан снимок, пришел к Параджанову в гости на пару часов раньше, чем компания, и они беседовали о жизни.
«Очевидно, уже тогда Параджанов понимал про меня то, что сам про себя понимаю только сейчас», — вспоминает фотограф. И удивляется, что Параджанов в свои 50-55 лет общался с «зеленым» Гильбо.
Кстати, в свои 75 лет Гильбо катается на лыжах на Тростяне (на горные лыжи встал в 2009 году) и мечтает полетать с парапланом. У фотографа пятеро внуков: старшему 25 лет, младшему 9.
Игорь Гильбо родился в 1943 году в Архангельске. С 1950 года жил в Мурманске. Закончил вечернюю школу, работал слесарем и шофером, служил в армии, ловил рыбу в Баренцевом море и Атлантическом океане. С 1967 года живет в Киеве, где заочно окончил фотоотделение в Киевском техникуме. Оксана Зубарева, первая жена Гильбо, дружила со скульпторами Вячеславом Клоковым (1928-2007) и Лилией Гордиенко (1926-2007), так он и познакомился с их кругом замечательных друзей-художников и единомышленников — Алексеем Захарчуком, Борисом Довганем, Ольгой Рапай-Маркиш и Николаем Рапаем.
Квартира Гильбо в центре Киева украшена произведениями искусства известных художников: керамикой Ольги Рапай, графикой Михаила Туровского и Самуила Каплана, живописью Алексея Захарчука и многих других. Среди прочего, есть портрет хозяина квартиры работы скульптора Бориса Лежена. Легким движением руки Гильбо стягивает плед с дивана — а там огромная деревянная рысь работы Вячеслава и Оксаны Клоковых.
Гильбо дружил с Клоковым и Гордиенко около сорока лет и снимал их работы. Первой изданной книгой с фотографиями Гильбо стал альбом 1980 года, посвященный творчеству Вячеслава Клокова. Листая ее страницы, становится очевидным, что Гильбо — мастер предметной фотосъемки. «Снимать скульптуру, картины и другие произведения искусства очень сложно, — рассказывает он. — Учиться снимать надо у хороших скульпторов, живописцев, графиков, архитекторов... Клоков говорил, что если скульптор доволен своей работой, ему не нужны фотографические украшения. Главное — чтобы свет рисовал форму».
Игорь Гильбо родился в 1943 году в Архангельске. С 1950 года жил в Мурманске. Закончил вечернюю школу, работал слесарем и шофером, служил в армии, ловил рыбу в Баренцевом море и Атлантическом океане. С 1967 года живет в Киеве, где заочно окончил фотоотделение в Киевском техникуме. Оксана Зубарева, первая жена Гильбо, дружила со скульпторами Вячеславом Клоковым (1928-2007) и Лилией Гордиенко (1926-2007), так он и познакомился с их кругом замечательных друзей-художников и единомышленников — Алексеем Захарчуком, Борисом Довганем, Ольгой Рапай-Маркиш и Николаем Рапаем.
Квартира Гильбо в центре Киева украшена произведениями искусства известных художников: керамикой Ольги Рапай, графикой Михаила Туровского и Самуила Каплана, живописью Алексея Захарчука и многих других. Среди прочего, есть портрет хозяина квартиры работы скульптора Бориса Лежена. Легким движением руки Гильбо стягивает плед с дивана — а там огромная деревянная рысь работы Вячеслава и Оксаны Клоковых.
Гильбо дружил с Клоковым и Гордиенко около сорока лет и снимал их работы. Первой изданной книгой с фотографиями Гильбо стал альбом 1980 года, посвященный творчеству Вячеслава Клокова. Листая ее страницы, становится очевидным, что Гильбо — мастер предметной фотосъемки. «Снимать скульптуру, картины и другие произведения искусства очень сложно, — рассказывает он. — Учиться снимать надо у хороших скульпторов, живописцев, графиков, архитекторов... Клоков говорил, что если скульптор доволен своей работой, ему не нужны фотографические украшения. Главное — чтобы свет рисовал форму».
Работы Клокова в объективе Гильбо. Его скульпутры экспонировались на выставках в Брюсселе, Варшаве, Вене, Париже, на Венецианской биенале (1966), выставке советского искусства в Лос-Анджелесе (1976).
Спрашиваю у Игоря, был ли Клоков в оппозиции к советскому или нет. Фотограф улыбается и говорит: «Тогда все были в оппозиции. Это было нормально тогда... для многих...».
В 1980-х в издательстве «Мистецтво» вышло еще несколько альбомов с фотографиями и дизайном (тогда это называлось «макет») Гильбо: про львовскую скульптуру XVI–XVII столетий (1981), фотоальбом про гоголевские места в Украине (1984), про вышивальщицу Анну Василащук (1985), скульптора Антона Штепу (1986), живописца по стеклу Ивана Сколоздру (1990), керамистку Марину Хусид (1991), фотопутеводитель по Путивлю (1992) и другие.
С особым вдохновением Гильбо снимал выдающегося мастера резьбы по дереву, долгожителя Антона Штепу (1903-2005). Штепа родился в селе Сваричевка на Черниговщине. Он делал скульптуры на тему народной жизни и музыкальные инструменты, на которых сам играл.
В 1980-х в издательстве «Мистецтво» вышло еще несколько альбомов с фотографиями и дизайном (тогда это называлось «макет») Гильбо: про львовскую скульптуру XVI–XVII столетий (1981), фотоальбом про гоголевские места в Украине (1984), про вышивальщицу Анну Василащук (1985), скульптора Антона Штепу (1986), живописца по стеклу Ивана Сколоздру (1990), керамистку Марину Хусид (1991), фотопутеводитель по Путивлю (1992) и другие.
С особым вдохновением Гильбо снимал выдающегося мастера резьбы по дереву, долгожителя Антона Штепу (1903-2005). Штепа родился в селе Сваричевка на Черниговщине. Он делал скульптуры на тему народной жизни и музыкальные инструменты, на которых сам играл.
Работы Антона Штепы
Вот что пишет о нем Гильбо в своих мемуарах «...К печке задом» (2011): «Девятилетним мальчиком сделал из колес от прялок деревянный велосипед. В 1926 году из трубок и гильз от снарядов построил действующую модель паровой машины, затем ветряной электрогенератор — в селе от него горела единственная лампочка и даже крутились жернова мельницы. Сельские власти заставили все разобрать (ворует электроэнергию у народа!) Делал музыкальные инструменты (скрипку, виолончель, балалайку, мандолину, барабан). В тридцатые годы сделал фотоаппарат и несколько детекторных радиоприемников, во время оккупации слушал новости из Москвы. Всю жизнь боролся за свое право не вступать в колхоз. Власти отбирали корову, хлеб, семья голодала, но он выстоял. В 1968 году начал резать скульптуру из дерева, стал народным художником, теперь работы хранятся во многих музеях Украины. (...) В 1995 году (после передачи по телевидению) в дом пришли бандиты, били его, связанного, и едва не убили. И забрали все скульптуры и музыкальные инструменты».
Спрашиваю у Гильбо, в чем же, по его наблюдениям, секрет долгожительства Штепы. «Просто нужно быть живым», — поясняет фотограф.
Потрясающий снимок авиаконструктора Олега Антонова Гильбо сделал в середине 1970-х в мастерской скульптора Николая Рапая, куда часто захаживал. Рапай был близким другом Вячека (так по-дружески Гильбо называет Клокова).
Спрашиваю у Гильбо, в чем же, по его наблюдениям, секрет долгожительства Штепы. «Просто нужно быть живым», — поясняет фотограф.
Потрясающий снимок авиаконструктора Олега Антонова Гильбо сделал в середине 1970-х в мастерской скульптора Николая Рапая, куда часто захаживал. Рапай был близким другом Вячека (так по-дружески Гильбо называет Клокова).
В объектив Игоря попало много звезд советского времени — балетмейстер Генрих Майоров, литератор Людмила Скирда, театральный режиссер Георгий Товстоногов, дирижер Степан Турчак. И одна зарубежная звезда — французский актер и мим Марсель Марсо (1923-2007), которого он снял на ступеньках Художественного музея.
«Он потрясающе ел курицу вилкой и ножом, у него руки как инструмент, — вспоминает Гильбо. — Дело было в 1972-м году. Марсо давал в Киеве концерт и встречался с учениками школы мимов из Днепропетровска. Мы с Леной Якименко делали материал для агентства печати „Новости"; это была одна из немногих моих работ для прессы (еще были фоторепортажи в журнал „Ранок")».
«Он потрясающе ел курицу вилкой и ножом, у него руки как инструмент, — вспоминает Гильбо. — Дело было в 1972-м году. Марсо давал в Киеве концерт и встречался с учениками школы мимов из Днепропетровска. Мы с Леной Якименко делали материал для агентства печати „Новости"; это была одна из немногих моих работ для прессы (еще были фоторепортажи в журнал „Ранок")».
«В 1970-х я работал фотографом на киностудии им. Довженко, потом — фотографом в НИИ теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры. Потом был перерыв в фотографии на совсем другую работу, потом — веселые вольные хлеба, потом снова студия...
На студии Довженко я числился фотографом-художником, в НИИ художником-фотографом — а вот к фотохудожникам как-то не отношусь, вроде. Фотограф — мне достаточно. Или фотокнязь. Дед мой, Владимир Андреевич Дерягин, всю жизнь фотографом в Архангельске работал, уважали его в городе. Он у Лейцингера работал...
Вообще, в Киеве тех времен не было фотографической среды. Не было коллекционеров; если фото и продавали, то в каких-то исключительных случаях. Да и напрягала тяжесть фототехники. Мое отношение к фотографии поменялось, когда в 1988-м году раздобыл у голландца Клауса современный на то время фотоаппарат. Появилась легкость. А раньше легкости не было. Новые технические возможности, на мой взгляд, на саму суть фотографии не очень влияют. Влияет то, что мы много знаем, — благодаря средствам коммуникации».
На студии Довженко я числился фотографом-художником, в НИИ художником-фотографом — а вот к фотохудожникам как-то не отношусь, вроде. Фотограф — мне достаточно. Или фотокнязь. Дед мой, Владимир Андреевич Дерягин, всю жизнь фотографом в Архангельске работал, уважали его в городе. Он у Лейцингера работал...
Вообще, в Киеве тех времен не было фотографической среды. Не было коллекционеров; если фото и продавали, то в каких-то исключительных случаях. Да и напрягала тяжесть фототехники. Мое отношение к фотографии поменялось, когда в 1988-м году раздобыл у голландца Клауса современный на то время фотоаппарат. Появилась легкость. А раньше легкости не было. Новые технические возможности, на мой взгляд, на саму суть фотографии не очень влияют. Влияет то, что мы много знаем, — благодаря средствам коммуникации».
Фотографии разных лет
(Кликните, чтобы увеличить)
(Кликните, чтобы увеличить)
В 1992-м году прошла первая персональная выставка Гильбо — в Музее Энди Уорхола в Меджилаборце, в теперешней Словакии.
«Моего друга Мишу Щиголя пригласили туда с выставкой живописи, работ было много, и я поехал помочь все это дотащить, — вспоминает Игорь. — Пригласили его в „Общество Энди Уорхола". Миша-то знал, кто это, а вот я — нет. По дороге он мне рассказывал что-то про суп Кэмпбелл, про поп-арт, про Мэрилин Монро и Ленина, изображенных в этом самом арте. Я, конечно, ничего не понял (если честно — и сейчас недалеко ушел). Выставка Щиголя удалась, и меня пригласили сделать выставку моих фотографий. Это было неожиданно. Фотографом я к тому времени уже двадцать лет работал, делал фотокарточки в кино, в архитектуре, для издательств, еще зачем-то, ну и просто „на память", но никогда и в мыслях не было, что они могут образоваться в фотовыставку».
«Моего друга Мишу Щиголя пригласили туда с выставкой живописи, работ было много, и я поехал помочь все это дотащить, — вспоминает Игорь. — Пригласили его в „Общество Энди Уорхола". Миша-то знал, кто это, а вот я — нет. По дороге он мне рассказывал что-то про суп Кэмпбелл, про поп-арт, про Мэрилин Монро и Ленина, изображенных в этом самом арте. Я, конечно, ничего не понял (если честно — и сейчас недалеко ушел). Выставка Щиголя удалась, и меня пригласили сделать выставку моих фотографий. Это было неожиданно. Фотографом я к тому времени уже двадцать лет работал, делал фотокарточки в кино, в архитектуре, для издательств, еще зачем-то, ну и просто „на память", но никогда и в мыслях не было, что они могут образоваться в фотовыставку».
Ужгород и Мукачево, 2002
В 1994-м Игорь Гильбо дебютировал как издатель; в 2000-м — организовал с женой свое издательство. «Смешно, — говорит, — но оно живет еще... Остатками тиражей вся квартира завалена. С самого начала знал, что оно не коммерческое. Делал, конечно, попытки совместить приятное с полезным, ан нет. Издали за 18 лет более ста книг. Начинали с „Черной книги коммунизма" в переводе с немецкого. Была „От Ельцина к Путину", тоже с немецкого. Были еще всякие, якобы „острые". Несколько книг-воспоминаний и художественных альбомов. В этом году вышла „Переправа" про городок Первомайск на Буге. Еще детские книжечки смешные есть».
28 декабря 2013 года Гильбо за один день сделал и издал мини-фотокнигу про Майдан. Также во время Майдана Гильбо снял очень интенсивный документальный короткометражный фильм. Два раза ездил на территорию АТО, где тоже много снимал.
28 декабря 2013 года Гильбо за один день сделал и издал мини-фотокнигу про Майдан. Также во время Майдана Гильбо снял очень интенсивный документальный короткометражный фильм. Два раза ездил на территорию АТО, где тоже много снимал.
Игорь Гильбо на байдарке
Фотограф считает, что любой портрет — это отражение автора, это прежде всего взгляд в самого себя. Поэтому любит, когда фотографируемые смотрят прямо в камеру.
Гильбо говорит, что не считает фотографию искусством. Мол, его друг, скульптор Вячеслав Клоков, говорил, что все тиражируемое искусство — не искусство. «А как-то показываю ему свои снимки, он говорит: вроде и ничего фото», — улыбается Гильбо.
Гильбо говорит, что не считает фотографию искусством. Мол, его друг, скульптор Вячеслав Клоков, говорил, что все тиражируемое искусство — не искусство. «А как-то показываю ему свои снимки, он говорит: вроде и ничего фото», — улыбается Гильбо.
Читай больше: