константин малеонюк
Войцехов против всех. Уличные акции в Одессе 80-х
В 80-х одесский концептуалист Леонид Войцехов стал одним из первых художников Украины, кто начал организовывать уличные акции. Опасное это было дело — выходить на улицу среди белого дня, легко было схлопотать обвинение в тунеядстве и отправится на исправительные работы. Но чем же ещё заниматься, когда на работу не хочется, зато есть много конопли и безумных друзей?
Очень мало фактической информации сохранилось об этих столь важных событиях для истории одесского акционизма. Войцехов и сам не особенно распространялся, возможно, не осознавая своего новаторства. Мало кто что-то помнит, многие из участников тех акций уже мертвы: Олег Петренко, Игорь Чацкин, Игорь Стёпин, а 8 августа 2018 не стало и Леонида Войцехова.

Войцехов не был ни основателем, ни лидером одесского концептуализма, как принято считать в угоду редукционизму. Это новое движение, возникшее в Одессе в 80-х, было совершенно неиерархическим, все находились на равных правах и условиях. Первые в Одессе уличные акции, безусловно, были коллективным усилием, но именно Войцехов первый проявил инициативу и потащил за собой своих друзей.

Для Леонида Войцехова, как и для многих других, все начиналось с квартирных акций, которые он организовывал прямо у себя дома. Со временем подпольные художники, чувствуя запах перестройки, начали все чаще выползать на улицу.

Войцехов был гравитационным полем для молодых людей, желавших вместе творить абсурд: Сергей Ануфриев, Игорь Чацкин, Юрий Лейдерман, Александр Петрелли, Олег Петренко, Людмила Скрипкина, Игорь Стёпин и многие другие — это костяк одесского концептуализма и все они собирались на квартире у Войцехова. Там же тусовался и одесский художник-нонкомформист Валентин Хрущ.
Слева Войцехов, справа Хрущ, по центру неизвестная субстанция.
С Хрущем Войцехов познакомился раньше всех, еще в 70-х. Хрущ, несмотря на свой возраст, не был наставником Войцехова; скорее, он видел Лёню как равного себе художника. Войцехов показывал Валику свои работы, Хрущ помогал Лёне в организациях перфомансов, хоть сам в них никогда не участвовал. «Он был единственный человек из художников предыдущего поколения, который сопереживал и понимал всё это, — так отзывался о Хруще Войцехов в интервью с Вадимом Беспрозванным. — Остальные даже не могли понять, что это мы показывали».

Именно Хрущ помогал в организации первой уличной акции, которая состоялась в 1984 году при участии самого Войцехова и арт-группы «Перцы» (Людмила Скрипкина и Олег Петренко).
ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ СИЛ ПРИРОДЫ
После того, как ураган пронесся по улицам Одессы и снес много старых сгнивших деревьев, Хрущ с Войцеховым взяли большой плакат 3х4 и написали на нем «Они нам ответят за это». Затем художники вышли на улицу протестовать с плакатом, пока Хрущ фотографировал их. Обращались они со своим протестом, очевидно, к силам природы, а не муниципальным властям, как могли подумать в органах.

Юрий Лейдерман
Художник
«Было несколько недоуменных вопросов от прохожих. Обычно на них отвечали что-то нейтрально-невразумительное: ну типа, "готовимся снимать кино". Задача, наверное, была просто сделать выразительные фотографии. "Хорошие фотографии", ради которых затевалось все это позирование с плакатом "Они нам ответят за это", пропали, а то, что осталось — где они просто ходят по улицам в поисках подходящего ракурса».
В своей книге «Проекты» Войцехов вспоминал, что распечатку фотографий он отправил Андрею Монастырскому в Москву, а саму пленку, в итоге, потерял Хрущ.

Людмила Скрипкина
Участница арт-группы «Перцы»
«Это, конечно, очень плановая (в смысле, обкуренная) акция, хотя постороннему наблюдателю может показаться даже политическим протестом. 1984 год — это был год борьбы с тунеядцами, то есть днем было опасно выходить на улицу, так как могли спросить "Почему не на работе?". Поэтому смелость невиданная было на это выйти».
Угроза привлечения за тунеядство, естественно, висела над всеми концептуалистами. Олега «Переца» Петренко, например, милиция попыталась принудительно трудоустроить. Дабы тот избежал обвинения в тунеядстве, его заставили орудовать молотом на стройке. Правда, уже к вечеру своего первого рабочего дня он успешно оттуда сбежал.

Войцехов же в ходе череды неудачных событий попался на подделке документов, и отделаться ему легко не удалось, пришлось ехать на принудительные работы, так называемую «химию», на следующие три года. Кстати, Войцехов любил рассказывать, что забрали его именно из-за его акций и квартирников.
ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ГРЯЗИ
После того, как Войцехов освободился от исправительных работ в 1987 году, состоялись еще две уличные акции в одесском Пале-Рояле.

Пале-Рояль — это сквер в самом центре города, окруженный с трех сторон жилыми домами, а с четвертой — Одесским театром оперы и балета. В 87-ом художниками разрешили приходить в сквер каждую субботу и воскресенье и продавать там свои работы.

(Что интересно, за 20 лет до этого, в 1967 году, забор, сооруженный вокруг реставрировавшегося Оперного театра, рядом с Пале-Роялем, стал местом проведения значительной для одесской художественной жизни «Заборной выставки» Станислава Сычева и Валентина Хруща — это был один из первых примеров вторжения художников в публичное пространство СССР, за 7 лет до «Бульдозерной выставки» в Москве. Идеологически Войцехов делал нечто подобное Хрущу и Сычеву.)

Первой акцией была «В два счета». Её решили организовать, когда Константин Звездочетов из арт-группы «Мухоморы» приехал в Одессу. Дело в том, что эта акция идейно продолжала то, что Звездочетов делал в это время со своей новой арт-группой «Чемпионы мира». Одна из их акций называлась «Гигиена Крыма», в ходе которой художники просто мыли крымские скалы. Тактика в Одессе была схожей: на асфальте в Пале-Рояле белой краской написали «Москва-Одесса 1987», после чего группа художников — Войцехов, Звездочетов, Петрелли, Чацкин и другие — принялась мыть сквер швабрами за «чистое искусство».
ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ПЛОХОГО ИСКУССТВА
Вторая акция «Работы по разведке художественных залежей» состоялась в этом же году. Войцехов, Петрелли, Чацкин и Стёпин пришли в Пале-Рояль, взяв с собой теодолиты и рейку у родителей Петрелли, начали претворяться геодезистами. С помощью приборов они принялись искать настоящее искусство во всей этой «грязи», выставлявшейся, по их мнению, в сквере.

Юрий Лейдерман
Художник
«В Пале-Рояле с началом перестройки начали торговать художественной продукцией. Ну, "художественная продукция" как "художественные залежи", а "художественные залежи" как, скажем, геологические, геодезические залежи, которые можно соответствующе "разведывать"».
Все эти первые акции были как некая игра. Приколы, придуманные на хмельную голову. Эти акты не были для них чем-то из ряда вон выходящим, это было вполне нормальным ходом дел: абсурд художественных практик естественным образом отражал абсурд советской жизни.
ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ЗДРАВОГО СМЫСЛА
В 87-ом Войцехов переехал в Москву; на тот момент там уже закрепились «Перцы». Все они заехали в знаменитый сквот в Фурманном переулке (который прикрыли в 91-ом, пришлось переезжать на Чистые Пруды). 90-е и 00-е Войцехов провёл в постоянных переездах Одесса-Москва и попытках вывести свои практики на более масштабный уровень — увы, не всегда удачно.
В 2016 году Войцехов написал книгу «Проекты», в которой он перечисляет все свои дикие нереализованные проекты, которых у него накопилось предостаточно за всю жизнь. Если уличные акции не требовали особого финансирования и организовывались при поддержке друзей, то все эти неосуществленные проекты требовали больших инвестиций, которые было крайне тяжело найти. Сам Войцехов признавал: «Мое слабое место — это то, что для меня важнее придумать, а не сделать». Что из этого правда, а что выдумка художника — уже и не так важно.
1
Создать Еврейский музей СНГ. Эта эпопея началась после закрытия Фурманного и длилась аж 5 лет. Войцехов отобрал 284 живых и 182 мертвых еврейских художников, но ему в итоге не удалось выбить помещение и финансирование под музей: «Я счел срыв Музея как промысел Божий. Все в руках Господа, кроме страха перед ним».
2
Сделать в Одессе Стену Смеха из кривых зеркал размером с иерусалимскую Стену Плача. К этому проекту Войцехов также возвращался много раз, но и для него не удалось найти финансирования.
3
Превратить Ниагарский водопад в Ниагарский фонтан. Войцехов предлагал взять знаменитый водопад, находящийся на границе США и Канады, перевернуть на 180 градусов и поднять фонтан в высоту, с которой до того падала вода. В крайнем случае рассматривался также вариант проецирования на водопад видеоряда для создания необходимого иллюзорного эффекта.
4
Совместно с Александром Совко сделать для Марата Гельмана «Алкогольный проект». Идея заключалась в создании 25 новых бутылок и этикеток для алкогольных изделий. Гельман отверг эту идею, видимо, ему не понравился кагор с названием «Смерть Марата».
5
Организовать большую выставку, посвященную анархисту-революционеру Нестору Махно в Киевском центре Сороса. Проект, для которого Войцехов «прозвонил под сотню художников», провалился из-за недостаточного финансирования. Войцехов сам планировал написать «Евангелие от Махно», Владислав Монро должен был устроить фотосессию в гриме под Махно, Дмитрий Врубель — написать «Явление Нестора народу», а Арсен Савадов — помогать в создании иконостаса.
Опубликовано 23 ноября 2018.
Фотографии предоставлены Музеем современного искусства Одессы.
Нам нужно больше твоих кликов:
Made on
Tilda