Войцехов против всех. Уличные акции в Одессе 80-х

Очень мало фактической информации сохранилось об этих столь важных событиях для истории одесского акционизма. Войцехов и сам не особенно распространялся, возможно, не осознавая своего новаторства. Мало кто что-то помнит, многие из участников тех акций уже мертвы: Олег Петренко, Игорь Чацкин, Игорь Стёпин, а 8 августа 2018 не стало и Леонида Войцехова.

Войцехов не был ни основателем, ни лидером одесского концептуализма, как принято считать в угоду редукционизму. Это новое движение, возникшее в Одессе в 80-х, было совершенно неиерархическим, все находились на равных правах и условиях. Первые в Одессе уличные акции, безусловно, были коллективным усилием, но именно Войцехов первый проявил инициативу и потащил за собой своих друзей.

Для Леонида Войцехова, как и для многих других, все начиналось с квартирных акций, которые он организовывал прямо у себя дома. Со временем подпольные художники, чувствуя запах перестройки, начали все чаще выползать на улицу.

Войцехов был гравитационным полем для молодых людей, желавших вместе творить абсурд: Сергей Ануфриев, Игорь Чацкин, Юрий Лейдерман, Александр Петрелли, Олег Петренко, Людмила Скрипкина, Игорь Стёпин и многие другие — это костяк одесского концептуализма и все они собирались на квартире у Войцехова. Там же тусовался и одесский художник-нонкомформист Валентин Хрущ.

С Хрущем Войцехов познакомился раньше всех, еще в 70-х. Хрущ, несмотря на свой возраст, не был наставником Войцехова; скорее, он видел Лёню как равного себе художника. Войцехов показывал Валику свои работы, Хрущ помогал Лёне в организациях перфомансов, хоть сам в них никогда не участвовал. «Он был единственный человек из художников предыдущего поколения, который сопереживал и понимал всё это, — так отзывался о Хруще Войцехов в интервью с Вадимом Беспрозванным. — Остальные даже не могли понять, что это мы показывали».

Именно Хрущ помогал в организации первой уличной акции, которая состоялась в 1984 году при участии самого Войцехова и арт-группы «Перцы» (Людмила Скрипкина и Олег Петренко).

ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ СИЛ ПРИРОДЫ

После того, как ураган пронесся по улицам Одессы и снес много старых сгнивших деревьев, Хрущ с Войцеховым взяли большой плакат 3х4 и написали на нем «Они нам ответят за это». Затем художники вышли на улицу протестовать с плакатом, пока Хрущ фотографировал их. Обращались они со своим протестом, очевидно, к силам природы, а не муниципальным властям, как могли подумать в органах.

В своей книге «Проекты» Войцехов вспоминал, что распечатку фотографий он отправил Андрею Монастырскому в Москву, а саму пленку, в итоге, потерял Хрущ.

Угроза привлечения за тунеядство, естественно, висела над всеми концептуалистами. Олега «Переца» Петренко, например, милиция попыталась принудительно трудоустроить. Дабы тот избежал обвинения в тунеядстве, его заставили орудовать молотом на стройке. Правда, уже к вечеру своего первого рабочего дня он успешно оттуда сбежал.

Войцехов же в ходе череды неудачных событий попался на подделке документов, и отделаться ему легко не удалось, пришлось ехать на принудительные работы, так называемую «химию», на следующие три года. Кстати, Войцехов любил рассказывать, что забрали его именно из-за его акций и квартирников.

ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ГРЯЗИ

После того, как Войцехов освободился от исправительных работ в 1987 году, состоялись еще две уличные акции в одесском Пале-Рояле.

Пале-Рояль — это сквер в самом центре города, окруженный с трех сторон жилыми домами, а с четвертой — Одесским театром оперы и балета. В 87-ом художниками разрешили приходить в сквер каждую субботу и воскресенье и продавать там свои работы.

(Что интересно, за 20 лет до этого, в 1967 году, забор, сооруженный вокруг реставрировавшегося Оперного театра, рядом с Пале-Роялем, стал местом проведения значительной для одесской художественной жизни «Заборной выставки» Станислава Сычева и Валентина Хруща — это был один из первых примеров вторжения художников в публичное пространство СССР, за 7 лет до «Бульдозерной выставки» в Москве. Идеологически Войцехов делал нечто подобное Хрущу и Сычеву.)

Первой акцией была «В два счета». Её решили организовать, когда Константин Звездочетов из арт-группы «Мухоморы» приехал в Одессу. Дело в том, что эта акция идейно продолжала то, что Звездочетов делал в это время со своей новой арт-группой «Чемпионы мира». Одна из их акций называлась «Гигиена Крыма», в ходе которой художники просто мыли крымские скалы. Тактика в Одессе была схожей: на асфальте в Пале-Рояле белой краской написали «Москва-Одесса 1987», после чего группа художников — Войцехов, Звездочетов, Петрелли, Чацкин и другие — принялась мыть сквер швабрами за «чистое искусство».

ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ПЛОХОГО ИСКУССТВА

Вторая акция «Работы по разведке художественных залежей» состоялась в этом же году. Войцехов, Петрелли, Чацкин и Стёпин пришли в Пале-Рояль, взяв с собой теодолиты и рейку у родителей Петрелли, начали претворяться геодезистами. С помощью приборов они принялись искать настоящее искусство во всей этой «грязи», выставлявшейся, по их мнению, в сквере.

Все эти первые акции были как некая игра. Приколы, придуманные на хмельную голову. Эти акты не были для них чем-то из ряда вон выходящим, это было вполне нормальным ходом дел: абсурд художественных практик естественным образом отражал абсурд советской жизни.

ВОЙЦЕХОВ ПРОТИВ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

В 87-ом Войцехов переехал в Москву; на тот момент там уже закрепились «Перцы». Все они заехали в знаменитый сквот в Фурманном переулке (который прикрыли в 91-ом, пришлось переезжать на Чистые Пруды). 90-е и 00-е Войцехов провёл в постоянных переездах Одесса-Москва и попытках вывести свои практики на более масштабный уровень — увы, не всегда удачно.

В 2016 году Войцехов написал книгу «Проекты», в которой он перечисляет все свои дикие нереализованные проекты, которых у него накопилось предостаточно за всю жизнь. Если уличные акции не требовали особого финансирования и организовывались при поддержке друзей, то все эти неосуществленные проекты требовали больших инвестиций, которые было крайне тяжело найти. Сам Войцехов признавал: «Мое слабое место — это то, что для меня важнее придумать, а не сделать». Что из этого правда, а что выдумка художника — уже и не так важно.